Нельзя обмануть систему

2Ажиотаж на судебном заседании был небывалый. Журналистов и простых зевак было так много, что суд грозился естественным образом перерасти в стихийную революцию.

Конвой провел меня мимо орущей толпы, и каждый журналист неистово тыкал мне в лицо микрофоном, надеясь поймать хоть слово, хоть намек на мотив моих действий, поставивших за совсем короткий срок эту тихую страну на уши.

И каждый зевака пытался меня коснуться или хотя бы сфотографироваться на моем фоне, чтобы быть причастным к самому громкому процессу года.

Полиция с трудом расталкивала людей, мы продвигались к зданию суда катастрофически медленно. Я хранил гордое молчание и только загадочно улыбался. Сегодня мне должны были вынести окончательный приговор.

Спустя четыре с половиной часа Главный судья начал его зачитывать. Специально приставленный ко мне переводчик быстрой скороговоркой транслировал речь юстиариуса на русском языке.

– Петр Буров, гражданин Республики Беларусь, уроженец города Кобрин, 84-го года рождения, признан виновным в следующих злодеяниях:
Нелегальном проникновении на территорию Норвежского королевства в клетке со страусами гастролирующего зоопарка…

Полуприкрыв глаза, я расслабленно слушал тарахтящего переводчика. Перечисление моих скромных подвигов не представляло для меня интересна. Куда важнее было, сколько мне за все это в итоге дадут.

…Краже дерева из парка вокруг королевского дворца;
…Поджоге здания, в котором в тот момент проводилась ежегодная конференция памяти жертв Холокоста…
…Угоне полицейского катера посредством взятия его на абордаж и последующей попытке пересечь на нем государственную границу со Швецией…
…Попытке скрыться с места преступления вплавь от Пограничной службы Норвегии…

Я только усмехался про себя. Знали бы эти люди, в какие загулы я уходил в своем родном Кобрине.

…С учетом отказа подсудимого в помощи следствию, совершения всех преступлений в состоянии сильного алкогольного опьянения, а также других факторов, Верховный суд Норвегии приговаривает Петра Бурова к четырем годам лишения свободы.

Судья сделал эффектную паузу, и зал послушно взорвался аплодисментами и негодующими воплями. Мне так и не удалось понять, отделался ли я по их мнению малой кровью, или же, наоборот, судейский вердикт показался гуманным норвежцам слишком жестким.

– Подсудимому предоставляется последнее слово! – Судья тщетно попытался перекричать ораву зрителей и несколько раз зло ударил деревянным молотком.

– Всем спасибо! – сказал я, когда зал наконец затих. Мои слова все той же быстрой скороговоркой переводились, в свою очередь, на норвежский. – Черт возьми, это была славная суббота… Я приношу свои извинения всем, кому доставил неудобства своим поведением. Но поймите, все, что я делал, было подчинено одной цели.

Зал затаил дыхание.
– Попасть в норвежскую тюрьму, – честно признался я и добавил, поворачиваясь к судье, – Ваша честь, просто у Вас тут условия лучше, чем у меня были на свободе, честное слово.

Зал взревел. Я торжествующе вскинул руки вверх. Черт побери, сегодня был мой второй День рожденья, сегодня у меня начиналась новая жизнь.

***

Из здания суда меня увозили на полицейской машине в сопровождении четверых конвоиров и все того же переводчика, и я непринужденно проболтал с ним всю дорогу до тюрьмы.

Хотя не будет ли кощунством называть этот рай тюрьмой? Я основательно готовился к своему визиту в Норвегию, перерыл массу информации в интернете, посмотрел кучу видеорепортажей и твердо убедился, что в Беларуси сопоставимые условия могут быть разве что в президентском дворце. Но вот туда-то попасть точно нереально.

В общем, я усиленно готовился несколько лет, пока наконец не решился на этот варварский налет на патриархальную и благополучную европейскую страну. Воистину, спустя почти тысячелетие роли поменялись, и теперь я был викингом, а эти зажравшиеся буржуи были моими жертвами. И я с нетерпением жаждал увидеть свою главную добычу.

– Подъезжаем, – сверившись с часами, заверил меня мой собеседник. – Петр, сейчас мы передадим Вас тюремному конвою, дальше Вашими делами будут заниматься они. Напоследок я хотел бы рассказать Вам один анекдот.
– Ну валяй, – довольно согласился я. У меня было прекрасное настроение.

– Как-то раз один путешественник поехал в Африку, где нашёл раненого слона, из ноги которого торчало копьё.
– Что? Какого слона? Что ты несешь?
– Дослушайте. Так вот, он вытащил копьё и обработал рану. А много лет спустя он попал в цирк, где показывали слонов. И вот, один слон вдруг вышел из арены, прошёл по рядам, подошёл к мужику и ласково обхватил его хоботом, – он на секунду замолчал, поймав мой недоуменный взгляд, и добавил: – А потом со всей силы ударил мужика головой об пол. Это был не тот слон.

Я молчал, глядя в его насмехающиеся глаза.
– Что-то ни хрена не смешно.
– У нас лучшие в мире тюрьмы, Петр. Халден, остров Бастой… Мы считаем, что ограничение свободы не должно означать ухудшение условий для проживания. Любой человек может совершить ошибку, и надо дать ему шанс на исправление. – Он помолчал секунду, а потом, пристально глядя мне в глаза, закончил: – Но это не относится к аферистам, халявщикам и прочим искателям легкой жизни. Конечно, Вы всегда можете попытаться обмануть систему. Но знайте – это никогда не остается безнаказанным.

Я понял смысл его слов, когда спустя полтора часа за мной захлопнулась дверь тюремной камеры. Узкое окошко под самым потолком, из которого едва пробивался солнечный свет. Канализационный сруб в углу камеры. Десяток двухэтажных нар в ряд, перпендикулярно стенам, из которых свободными были от силы две. С остальных на меня озлобленным взглядом полтора десятка заключенных. Накурено было так, что у меня моментально заслезились глаза. Я почувствовал, как из-под ног уходит земля.

Самый здоровый из заключенных поднялся и, ткнув в меня пальцем, что-то спросил по-норвежски.
– Пошел в жопу! – зло и одновременно как-то растерянно ответил я.
– О, тоже наш! – обрадованно заявил громила на чистейшем русском, оборачиваясь к остальным. – Что, фоток в интернете насмотрелся и специально натворил херни, чтоб сюда попасть?

У меня сильно дрожали колени, я ощутимо заикался и чувствовал странный холодок в груди. Поэтому я не смог толком ничего сказать и только судорожно кивнул.

Зэки дружно заржали.

– Ну тогда, – он широким жестом обвел рукой камеру, – добро пожаловать в рай!

Перейти на главную

Читать другие рассказы

Узнать о блоге и авторе

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s